При упоминании о поверенном Аллана передернуло. Слухи, ходившие в Скотленд-Ярде об этом адвокате, не гнушавшемся браться за самые темные дела, давали немало поводов для беспокойства за друзей детства…

Чем ближе подходил он к поместью, тем больше угнетало его царившее кругом запустение: на дорожках пробивалась сорная трава, газоны давно уже не стриглись. Лишь немногие из окон оставались застекленными, остальные же зияли навстречу Аллану темными провалами, будто пустыми глазницами.

Не успел Аллан приблизиться к дому, как навстречу ему с высокого крыльца сбежала девушка.

— О, Аллан!.. Неужели это вы?

Он взял ее за руки и с нежностью заглянул в лицо. Как быстро летит время: из очаровательного полуребенка она превратилась в очаровательную, царственную красавицу. Ее бледное матовое лицо, чудесные глаза были словно написаны нежной пастелью…

И снова, как прежде, сердце его сжалось при взгляде на нее, при воспоминании о той пропасти, что разделяла дочь Ленлэ и сына простого садовника…

Мэри поймала взгляд, которым Аллан окинул старый дом.

— Бедный старый Ленлэ-Корт! Вам тоже грустно, Аллан? Вероятно, вы уже знаете, что мы уезжаем на будущей неделе?

Она глубоко вздохнула.

— Джонни снял квартиру в городе, а Морис Мейстер обещал дать мне работу. Я буду его секретаршей…

— Неужели нет другого выхода, Мэри? — молодой человек был искренне огорчен.

Она покачала головой.

— У меня остался лишь маленький доход с имения моей матери. Этого достаточно, чтобы не умереть о голоду, — и только. Другое дело — Джонни. Кто бы мог предполагать, что он окажется деловым человеком? В последнее время у него появились деньги. Кто знает, быть может, через несколько лет мы снова будем в состоянии вернуть Ленлэ-Корт…