— Так зачем тебе волхв?
— Да разобраться надо с одной штукой… Только скажи сперва, где мы сейчас?
— Как это где? В лесу, у моей пещеры…
— Я не про то. Лес твой где?
— В Ижорских землях…
Руслан выругался, с досады грохнул кулаком по пню, на котором сидел. Пень раскрошился, богатырь потерял равновесие и повалился в снег. Когда он, ругаясь и отряхиваясь, поднялся, на лице волхва не было и намека на усмешку.
— Мне в совсем другую сторону надо… — простонал Руслан. Колдун-то, он же за степью, где-то чуть ли не в Таврике…
— Так зачем тебе понадобился волхв? — повторил вопрос Молчан.
— Да оберег у меня странный… А кто лучше волхва понимает в оберегах?
— Покажи.
Руслан снял с шеи бабкин подарок. Волхв осторожно взял его, пристально осмотрел со всех сторон.
— Да, штука интересная. Дело пахнет старой магией. Как, говоришь, работает?
Руслан еще ничего не говорил про то, как работает оберег, но с готовностью поделился тем, что знал:
— Вот этот, что на птичий клюв смахивает, повернешь — всех зверей понимать будешь…
— Это я и так умею, — отмахнулся Молчан. — Дальше.
— Вот этот, самый длинный, не трожь вообще…
— А не то что?
— Улетишь так далеко, что и представить сложно. Я вот бабку не послушал, теперь с тобой балакаю… А ведь совсем недавно почти возле Киева был…
— Ага. А остальные?
— Про остальные бабка не знала, а я не пробовал.
— А вот сейчас и попробуем! — глаза Молчана засветились все тем же задором, что Руслан на себе испытал в избушке бабы-яги, и богатырь вдруг понял, что волхв-то тоже молод, весен двадцать пять, никак не больше.
— А не боязно?
— А, когда ни помирать — все одно день терять… — беспечно махнул рукой Молчан и повернул третий рожок оберега.
Ничего не произошло. Руслан и Молчан некоторое время пристально смотрели друг на друга, затем одновременно пожали плечами и сразу же волхв крутанул четвертую загогулину. Ночное небо перечеркнула широкая огненная полоса, совсем рядом, верста с небольшим гаком, бабахнуло, лес было загорелся, но почему-то пожар сразу прекратился. Волхв и воин обалдело смотрели в ту сторону. Первым пришел в себя Молчан.