И тут Ветробой наш их и услышал. То кукушка слишком уж басовито прокукует, то дятел вдруг так стукнет, словно у него клюв саженный… Заподозрил неладное Большие Уши, и рассказал князю. Князь виду не подал, знай, охоту продолжает. И, когда лося загнали и пристрелили, князь кричит Ветробою: «Где они?!» Большие Уши и затараторил: «Двойная береза палец вправо, третий дуб, шестая ветка три вершка вверх, орешник локоть с права…». А прочие охотники, которых князь, оказывается, тоже успел предупредить, знай, стреляют, куда Ветробой кажет! Всех разбойников порешили, ни один в живых не остался. Большие Уши так точно на них указывал, что кому в сердце стрела досталась, кому в горло, кому в глаз… И ведь он ни одного из них не видел! Все на слух… Вот такой у меня воевода. — закончил Руслан.

— А ты был на той охоте?

— Нет, я на вратах как раз стоял, да и не взяли бы меня — не по годам, да не по чину.

— И все же, какие подвиги свершил ты?

— Никаких. — смущенно улыбнулся он. — Я только еду в свой поиск. У меня все еще впереди…

— А как же я? Меня-то ты спас. Девятерых разбойников в миг единый порешил. Разве это не подвиг? — тихо спросила девушка.

— Ну, не знаю… Так было надо поступить, не оставлять же тебя этим мерзавцам на потеху… Да какой это подвиг — девять мужиков зарезать… Не хочу бахвалиться, но воин я более умелый, чем они все, вместе взятые… были.

— И, Руслан?

— Да?

— Я до сих пор никак не отблагодарила тебя за свое спасение.

— Пустое, — отмахнулся богатырь. — мне никакой награды не нужно.

— Все равно… Помогай тебе боги, Руслан. — внезапно притихшая Мила решительно поднялась из-за стола. — Пойду-ка я спать. Весь день в седле, и завтра то же самое… Эй, хозяин, которая там моя комната?

— Вторая от лестницы.

— Благодарствуй. Доброй ночи, Руслан.

— И тебе доброй.

Мила ушла. Руслан подозвал корчмаря.