Значит, внутри неё спящей змеёй свернулось заклятие, но она жива и здорова. Увидела свой сон, и этот сон в отличие от других не тускнел, и даже ужас оставался столь же сильным. Надо кому-то рассказать. Необходимость поделиться своим пророчеством уже возникла и будет только расти.

Она села на узкой постели. Вспотевшего тела приятно коснулся ночной ветерок из открытого окна. Простыни намокли, будто у неё был приступ лихорадки.

Келейос свесила ноги с кровати. Они беспомощно зависли над полом. Эльфийская кровь имела свои преимущества и недостатки. Чаще всего это не мешало, но астрантийцы были высоким народом.

Одежда за время сна измялась. Большинство сновидцев надевали халаты или ночные рубашки, но Келейос в них чувствовала себя неуютно.

Обычно пророки-сновидцы шагали по коридорам, выкрикивая пророчества всем, кто попадался под руку. Келейос же, пробираясь между ними в своей измятой мужской одежде, обычно молчала, собираясь рассказать лишь избранным. Истерические вопли сновидцев не производили на неё впечатления. Можно было как-то извинить пророков – внезапность видения могла потрясти даже опытного провидца. Видения не оставались с пророком, подобно снам, а таяли, как клубы тумана под солнцем. Но отсутствие контроля над снами непростительно.

Келейос села, чтобы натянуть сапоги. Где-то в другой комнате смотрела сны пятилетняя девочка. В таком возрасте и при таком таланте какие-то извинения были. Келейос нахмурилась: там что-то было не так. Ей следовало побеспокоиться об Алисе, но она не помнила, почему.

Прошлёпав по холодному полу к умывальнику, она сказала:

– Благодарение Урлу, богу пророчеств, за то, что мне дано было снова проникнуть за завесу и увидеть, что должно быть, что было и что есть.

Она ополоснула лицо и руки. Холодным блеском вода скатилась по груди. Келейос помешкала и нехотя завершила ритуал:

– Благодарение Госпоже Теней, богине злых снов, за то, что мне дано было снова проникнуть за завесу и увидеть, что должно быть, что было и что есть.