Первой проснулась Меландра, перевернулась с боку на бок и заморгала. Стянув рукой вязаную шаль вокруг плеч, она поднялась на ноги, и каштаново-золотые волосы заколыхались в беспорядке вокруг её лица. Ей было только тринадцать, и ещё предстояло сбросить детскую пухлость фигуры. Но избитое и изломанное лицо принадлежало старухе. Она происходила из Калту, а там магия была вне закона. И потому ни один целитель не мог исправить то, что сделали с ней отец и мать. Они хотели выбить из неё магию зла. Но оно так или иначе проявится. Она была заклинателем и работала с мукой, сахаром и специями.

Селена проснулась, недоуменно моргая, будто меньше всего ожидала оказаться там, где была. Для заирдианской дворянки она была довольно высока и изящна. Прямого покроя лиф платья был украшен кружевами, образующими белую пену вокруг шеи, оттенённую чёрным бархатом. Не прикрыты были лишь лицо и руки.

Меландра уже склонилась над защитным кругом, чуя нетерпение Келейос, но остановилась и поглядела на старшую:

– Безопасный проход даёт символ конца или бесконечности?

– А ты можешь в такой тесноте изобразить символ бесконечности? Я бы не смогла. Меландра покачала головой и смущённо буркнула: – Нет, не могу.

Символ окончания был прочерчен сквозь краснеющую полосу и нейтрализовал её, пока его не сотрут. Келейос аккуратно, чтобы не задеть, переступила черту. По спине пробежала дрожь.

– Все нормально? – спросила делена. – Нет. Сегодня в башне был фантазм. Девушки раскрыли рты. Меландра сказала: – Келейос, как это?

– Нет времени. Кто-нибудь, кроме меня, в башне есть?

Она молила всех богов, чтобы Алисы уже не было. – Этот ребёнок, Алиса. Она ещё там. – Селена побледнела. – Келейос, ты думаешь… – Меландра, найди целителя. Лучше из белых. Девочка кивнула и быстро побежала вниз по лестнице. У Келейос задёргалось веко под правым глазом – признак напряжения. Сон требовал выхода наружу. Нет времени, кричала она ему, нет времени. По спине пробежал озноб, она закрыла лицо руками.