— А как же занятия?

— А мы после занятий. Поедем, а? Лето на дворе — а мы чахнем в четырех стенах. Скоро пропахнем нафталином.

Не дождавшись ответа, девушка бросила прощальный взгляд на "свою звезду" и скрылась за колышущимся газом портьеры, тенью скользнув в таинственный полумрак свечей. Ненадолго задержалась перед дверью кабинета сестры — из-под нее выбивалась тонкая полоска света. Опять Старла работает допоздна, совсем не бережет себя!

Потом наступило утро, и день, наполненный привычными хлопотами. Сидя за партой, Стелла с покорностью узницы зубрила правила, дремала под монотонные рассказы о походах какого-то короля, который потом снился ей во сне, лениво выводила цифры на аспидной доске. Она с нетерпением ждала вечера, когда после чая можно было переодеться и сбежать из дворца, с облегчением оставив позади стопки посеребренных пылью фолиантов.

Но на этот раз ей не пришлось ждать вечера: счастливый случай свел ее в коридоре с Маркусом. Слово за слово — и вот они уже не во дворце, а в одном из столичных предместий.

Смело, на полном скаку, девушка перелетела через ограду фермерского поля. Придержала коня, она обернулась, поджидая спутника, замешкавшегося перед препятствием.

— Ну, чего ты копаешься? — крикнула Стелла и, поправив волосы цвета прозрачного янтаря, помчалась дальше.

Да, это была та самая девушка с балкона, родившаяся в королевском дворце, но, увы, так и не ставшей канонической принцессой. Она происходила из некогда знаменитого, а ныне угасающего рода Акмелуров; в те дни на троне сидела, возможно, последняя его представительница — ее старшая сестра Старла.

Привив дочери вкус к свободе, покойный Караг Акмелур волей-неволей способствовал тому, что после его смерти она в конец распоясалась. Проживи ее мать на пару лет дольше, быть может, Стелла выросла более уравновешенной и ответственной, но не судьба.