— Будут тебе напитки, — говорит Франк. — Кофе и все, что пожелаешь. Но учти, за напитки тут принято платить историями. Что до меня, я предпочел бы историю сэра Мелифаро. О жизни Ахума Набана Дуана Ганабака я и так знаю немало. А вот сэр Мелифаро для меня пока темная лошадка.

— Ладно. История сэра Мелифаро, пусть так. Я сегодня на диво покладистый, даже неловко немного перед беднягой Ночным Кошмаром. Он-то небось рассчитывал как следует побраниться со мной после долгой разлуки, а я не в форме.

— Ничего страшного, — тоном благовоспитанного ребенка, которому не купили обещанное мороженое, говорит Макс. — Я как-нибудь потерплю.

История, думает Триша. Конечно, будет же история. Вот и ответ на вопрос, что делать, когда дожарится омлет. Слушать, что ж еще? И какая разница, кто рассказывает.

— Нынче вечером сбылись сразу две мои сладчайшие мечты, — говорит Ахум-Мелифаро, подкладывая себе очередную порцию салата. — Не могу сказать, что жизнь моя вовсе лишилась смысла, но надо будет срочно придумать что-нибудь новенькое, столь же несбыточное, чтобы хоть на пару-тройку лет хватило.

— Небось пожрать хотел в таком виде? — ухмыляется Макс. — Во всей, так сказать, полноте?

— Вечно с тобой так. Вроде балбес балбесом и в людях совершенно не разбираешься, а стоит расслабиться, и — хлоп! — вдруг выясняется, что ты читаешь меня, как открытую книгу. Никогда не мог к этому привыкнуть.

— Хочешь сказать, я угадал?

— Почти. Не то чтобы я хотел именно пожрать. Но разнообразия ради обрести целостность не в пустоте бесконечных коридоров, пролегающих между Миром и его Темной Стороной, а в каком-нибудь приятном местечке вроде этого вашего трактира и развлекаться, вместо того чтобы стоять на страже, — о да, о такой возможности я мечтал с того самого дня, как впервые попробовал на вкус свое подлинное предназначение. Сказать, что я сейчас счастлив, будет изрядным преуменьшением. Я и слова-то подходящего не знаю.