— Привыкнешь — к чему?

Макс хмурится, морщит лоб, рука его непроизвольно дергается, словно бы ловит разбегающиеся слова. И похоже, поймал пару-тройку дезертиров, потому что принялся объяснять:

— К тому, что эта реальность стала такой плотной, хоть ножом ее режь и на хлеб клади, а хочешь, заселяй, как заново отстроенный дом, — не смутными тенями и неразборчивыми голосами, а взаправдашними живыми людьми. И одновременно моя персональная реальность, обжитая и, как мне всегда казалось, надежная, становится все более зыбкой. Туман, обитающий в вашем саду, по сравнению с ней — почти камень; тени бывших жильцов в пустующих домах по сравнению со мной — благонадежнейшие обыватели. Прежде было наоборот, а теперь — так как есть, и мне, пожалуй, нравится, только надо привыкнуть, научиться сохранять равновесие. Ничего, научусь. Куда я денусь… Не хмурься, Триша. Все это хорошие перемены. Ты даже не представляешь насколько. Впрочем, я и сам пока не представляю.

— Конечно хорошие, — убежденно говорит Триша. — Не могу вообразить, чтобы перемены — и вдруг к худшему. Мне рассказывали, что так бывает, но я, знаешь, не верю.

— Правильно делаешь. А теперь, если хочешь, можешь волочь свою добычу домой. Добыча не против.

— Кто не против? Кого надо волочь?

— Меня, — смеется Макс. — Я твоя добыча. Уж поймала так поймала, прямо на мосту. Молодец, хорошая кошка.

— Если ты моя добыча, — поразмыслив, говорит Триша, — и если я молодец, тогда, пожалуй, сперва отволоку тебя на тот берег. Хочу погреться у огня и мороженого. В городе есть только одно место, где можно получить то и другое одновременно. Пойдешь со мной?

— Еще как пойду. Если это то кафе, о котором я думаю, там еще и ром в кофе подливают не скупясь. Именно то, что мне сейчас требуется.