— Нет, — ответил я.

И услышал резкие возбужденные выдохи. Старик встал за мной и закрыл мне глаза руками.

— А это… помнишь?

В моем мозгу все смешалось, затем я увидел картину, увидел так ясно, будто смотрел на нее открытыми глазами. Я ехал верхом по оазису прямо к квадратному входу в скалу. Но это вовсе не был оазис. Город, с садами, с широкой рекой, сверкающей в нем. И хребты не из обнаженного красного песчаника, а покрыты зеленью и деревьями. За мной скачут другие — мужчины и женщины, похожие на меня, красивые и сильные. Вот я уже у входа. Мощные колонны окружают его… вот я спешился… спешился с большого черного жеребца… вхожу…

Я не буду входить! Если войду, я вспомню… Калкру! Я бросился назад, наружу… почувствовал руки у себя на глазах… руки старого жреца. Спрыгнул с кресла, дрожа от гнева. Лицо его было добрым, голос мягким.

— Скоро, — сказал он, — ты вспомнишь больше!

Я не ответил, стараясь подавить необъяснимый гнев. Конечно, старик пытался загипнотизировать меня; я видел то, что он хотел, чтобы я увидел. Не зря уйгурские жрецы имеют репутацию колдунов. Но не это вызвало во мне гнев такой сильный, что потребовалась вся моя воля, чтобы не сорваться в вспышке безумия. Нет, это что-то связанное с именем Калкру. Что-то находится за входом в скалу, куда меня чуть не ввели насильно.

— Ты голоден? — внезапный переход жреца к практическим проблемам вернул меня к норме. Я громко рассмеялся и ответил: «Очень. И к тому же хочу спать». Я опасался, что такая важная персона, какой я, по-видимому, становлюсь, должна будет есть в обществе верховного жреца. И почувствовал облегчение, когда он передал меня в руки уйгурского офицера. Уйгур следовал за мной, как собака, не отрывал от меня взгляда и ждал, как слуга, пока я ел. Я сказал ему, что хотел бы спать не в каменном доме, а в палатке. Глаза его сверкнули, и впервые он произнес что-то, кроме почтительных звуков.

— По-прежнему воин! — одобрительно сказал он. Для меня поставили палатку. Прежде чем лечь спать, я выглянул из нее. Уйгурский офицер сидел у входа, и двойное кольцо вооруженных уйгуров окружало мою палатку.