— За мной находился круг голубого света. Я побежал к нему. Что-то побуждало меня повернуться, подняться по ступеням, уходить. Но это оказалось невозможным. Отвращение к этому невидимому существу толкало меня, как будто я попал в сильное течение. Я прошел через круг. И оказался на улице, которая уходила в туманную даль между рядами покрытых резьбой цилиндров.

— Там и тут поднимались деревья. Между ними находились каменные сооружения. Тут я смог рассмотреть покрывавшие их поразительные изображения. Цилиндры походили на гладкие лишенные коры стволы упавших деревьев, покрытые ядовитыми орхидеями. Да, они такие, эти цилиндры, и даже больше. Они должны были уйти вместе с динозаврами. Они били по глазам, скребли по нервам. И нигде не видно и не слышно ничего живого.

— В цилиндрах виднелись круглые отверстия, такие же, как круг в Храме Лестницы. Я прошел в одно из них и оказался в длинной пустой сводчатой комнате, чьи изгибающиеся стены почти смыкались в двадцати футах над моей головой, оставляя широкую щель, которая вела в такую же комнату вверху. В комнате не было абсолютно ничего, кроме того же пятнистого красноватого света, который я видел в Храме. Я споткнулся. По-прежнему ничего не видел, но обо что-то лежащее на полу споткнулся. Протянул руку вниз — и она коснулась чего-то холодного и гладкого… это что-то шевельнулось… я повернулся и выбежал из этого места… слепо побежал, размахивая руками… плача от ужаса…

— Когда я пришел в себя, я по-прежнему находился среди каменных цилиндров и красных деревьев. Я пытался вернуться, найти Храм. Я более чем испугался. Я походил на только что отлетевшую душу, которая ощутила первые ужасы ада. Храм я не смог найти! Потом туман начал сгущаться и светиться, цилиндры засверкали ярче. Я понял, что в мире вверху начался вечер, и чувствовал, что с темнотой для меня наступает время опасности. Что сгущающийся туман — это сигнал к пробуждению существ, живущих в пропасти.