– Надо отдать ему должное. Мастер, ничего не скажешь.

– И этот мастер станет трупом, если на такой скорости врежется во что-нибудь покрупнее кролика.

– Можно мне составить протокол на этого типа, кимо саиб?

– Валяй, бледнолицый!

Лицо Стивенса все еще было красным. Он стал открывать дверцу машины. Там впереди водитель уже вылез из "бьюика" и стоял засунув руки в карманы, с гримасой отвращения на лице.

– Вручи ему этот снимочек с натуры, – напутствовал Вашмен. Он извлек из конверта глянцевое фото размером три на пять: хороший отчетливый снимок изуродованных трупов, которые они извлекли с помощью автогена из "кадиллака". – И не давай ему морочить тебе голову.

– Я скажу ему: если он не будет хорошо себя вести, я натравлю на него своего напарника, дикого индейца, который снимет с него скальп. – Стивенс оставил дверцу открытой и прошествовал вперед, держа наготове корочки с квитанциями. Вашмен заметил, что водитель окинул стажера особым оценивающим взглядом, явно прикидывая, не предложить ли двадцатку, чтобы замять дело, но, видимо, отверг эту мысль, рассмотрев повнимательнее искреннее молодое лицо Стивенса.

Несколько лет тому назад Вашмен, тогда еще сам стажер, раскатывал в патрульной машине на пару с закаленным ветераном дорожной полиции по фамилии Кастис. Они тормознули типа, проскочившего на красный свет, и Вашмен отправился выписывать первую в своей жизни квитанцию на штраф, а водитель показал ему уголок двадцатидолларовой купюры, вопросительно подняв при этом брови. Вашмен поспешил обратно к патрульной машине, полный негодования, и доложил Кастису об этом.

– Мы можем арестовать его за попытку дать взятку должностному лицу, Фред.

– Ты никак спятил? Дай-ка я сам разберусь!

Кастис оставил его в машине и отправился к нарушителю, и Вашмен увидел, как деньги перешли из рук в руки. Когда Кастис вернулся, он предложил поделиться с Вашменом. Тот отказался, и Кастис проговорил только: