– Хорошо. Прежде всего свяжитесь со Звёздной Базой 4 и передайте отчёт о случившемся. Затем представьте сводку данных о внутренних повреждениях и разрушениях.

– Сейчас, сэр.

Ухура надела наушники, и хотя лицо выдавало ее страдания, упорно пыталась наладить связь с четвертой Базой.

– Триста парсеков, – задумчиво произнес Кирк, делая в уме подсчёты. – При коэффициенте допустимого изгиба 2 полёт займёт...

– Если быть точным, сто двадцать две целых пять сотых года реального времени, капитан, – вмешался Спок.

– ... по истечении которого корабль выйдет из вакуума и достигнет созвездия Ориона, – добавил Джеймс Кирк. – Скотти, надо отремонтировать и ввести в действие режимный модуль изгиба.

– Конечно, не ползти же нам на одном работающем модуле. Иначе на четвёртую Звёздную Базу мы возвратимся дряхлыми старичками.

– Когда устройство будет готово к эксплуатации? – спросил Кирк.

– Пока сказать трудно. В первую очередь нужно отрегулировать все внутренние системы. Я отвечу на ваш вопрос после детального осмотра, – ответил Скотти.

Двери турболифта распахнулись, и вошёл Маккой в сопровождении четырёх медработников.

– Вы вовремя подоспели, – заметил мичман Чехов.

– Половина экипажа травмирована, большинство турболифтов не работает, а они хотят, чтобы бригада скорой помощи явилась к ним по первому вызову! – в сердцах сказал Маккой, очевидно устав от непривычно интенсивной работы. Он огляделся. – Кто здесь пострадал?

– Зулу лучше всего сразу же доставить в лазарет. Ухура и Чехов получили ушибы и ранения, – объяснил Кирк.

Маккой уже стоял рядом с Зулу. Вытащив медицинский датчик, врач обследовал рулевого.

– Вы оказались правы, у него повреждены внутренние органы. А как ваше самочувствие, Ухура?

Поглощенная своим делом, связистка не услышала вопроса и, казалось, не обратила внимания на Маккоя, когда тот подошел ближе, намереваясь её осмотреть. Наконец она обернулась к Кирку.