- Извините, вы не видели - котенок здесь пробегал? - спросил Дима.

- А что, убежал от тебя? - проворчала старушка.

- Да.

- Значит хозяин такой. Значит не житье ему у тебя было, а мука!

- Куда же он? - с чувством выдохнул Дима.

- А что ему в нашем дворе? Вон вишь - проход на малую улицу - туда твой серенький побежал...

Последних слов Дима уже не слышал, так как он уже рванулся к тому самому проходу, на который указали старушки.

Как же стучит в груди сердце! Про себя Дима надеялся, что, когда он найдет Томаса, то встретится с девушкой у метро - она, ведь, не стала бы возвращаться домой без своего зверька. Он, ведь, кричал ей, что вернется, с котенком.

Вот пробежал он под аркой - узенькая улочка, оглянулся в одну сторону, в другую - котенка не видно, тогда он позвал, как мог громко:

- Томас! - крик, переливаясь, разнесся среди стен, не породив никакого ответа, кроме воя машинной сигнализации.

- Я вернусь. - еще раз прошептал Дима и, выбрав наугад направление, бросился бежать...

Томаса он нашел в тот час, когда Солнце, давно уже поглощенное стенами домов, разлило по небу мягко-бордовую завесу, и между успокоенных в этом кровавом океане островов-облаков прорезалась ярким, ясным светом первая звезда.

К тому времени Дима совсем уж устал бегать, звать, вздрагивать, видя чуть ли не в каждой кошке Томаса. А он, воодушевленный, вновь и вновь вспоминающий светлый лик девушки, пробегал за эти, два с лишним часа, очень много - едва ли не весь центр Москвы. В каких только подворотнях он не побывал, сколько раз выкрикивал это имя: "Томас!"

Наконец он, запыхавшийся, проходил через опустевший детский садик, да и увидел серенького - он улегся клубочком на шляпе деревянного гриба и сонно глядел на приближающегося Диму.