Смотри: там в царственном покое, Восстав далеко от земли, Сияет небо голубое В недосягаемой дали. Смотри: как быстро друг за другом Летят и мчатся облака; Там, под небесным полукругом, Их жизнь привольна и легка. Пускай красою блещет тоже Разнообразная земля, Но им всего, всего дороже Свои лазурные поля. А ты к себе мольбой напрасной Счастливцев неба не мани - Не бросят родины прекрасной, Нет, не сойдут к тебе они, Но если в их груди эфирной Забьется к смертному любовь, Они покинут край свой мирный, Приют беспечных облаков, И, жизнию дыша единой, Бросают милую семью, И в край далекий, на чужбину, Они несут любовь свою.

Странное случилось с душою Лотария, когда Эльвира пропела эту песню. Какое-то воспоминание поднялось в душе его; какое- то событие детства силилось выбиться из-под тумана времени. Он хотел что-то вспомнить и не мог. С нами часто это бывает; с кем этого не случалось? Кто знает, - это, может быть, воспоминание такого же происшествия, но которое мы забыли и вспомнить не можем, может быть, и у каждого из нас в детстве была девушка-облако или что-нибудь подобное (но в том только разница, что потом мы почти никогда не можем это вспомнить). Я, по крайней мере, твердо уверен, что я летал в детстве. Но обратимся к Лотарию; он долго простоял в таком положении, и когда очнулся, Эльвиры уже не было. Грюненфельд пошел в гостиную, где сидела г-жа Линденбаум.

– Как я виноват, - начал Лотарий, - я так заслушался, так забылся, что и не видел, как ушла девица Эльвира.