В первый миг я просто не верю свои ушам.

Время словно замирает вместе с моим сердцем, чтобы сразу же сорваться в безумный бег.

Так значит, не измена – да, Койл? А ну-ка расскажи, кто это воспользовался твоей добротой? И поподробнее, будь любезен… пока не остыл след предыдущих Врат, у нас есть время выслушать подробности!

На Виррене просто лица нет. Он стоит, прямой и тонкий, как камыш, и его худые пальцы отчаянно мнут шейный платок… я вижу эти пальцы так отчетливо, и платок вижу отчетливо, а лица его не вижу, это ведь не лицо, это не может быть лицом. Эта маска ужаса, отвращения и стыда лицом быть не может, ведь правда?

Койл, его ученик, его Подопечный, его подчиненный… трус и продажная шкура. Далле ведь не думала на самом деле, что он изменник… но он испугался. Испугался, запаниковал – и бросился каяться. Добротой твоей воспользовались – да, Койл? И ведь за недурную сумму… оказывается, ты неплохо знаешь, сколько стоит твоя доброта в денежном выражении. И не только в денежном. Тебе так хотелось хоть разок самому пройти Вратами, что ради этого ты был готов на все. Даже на предательство.

Ты не получишь своей платы. Даже если и есть заклятие, способное провести Вратами привратного мага, – твой наниматель не успеет тебе его вручить.

– Эттин, – вмешивается Виррен, прерывая поток жалоб и всхлипывающей икоты. – Довольно. С этой мразью и без вас разберутся – после. След предыдущих Врат остыл. Можно открывать новые.

И я понимаю, что Врата будут открыты без задержек и проволочек. Сейчас. Немедленно. Даже если это будет стоить Койлу жизни.

АЙОЛЬТ

Этот мир будет нашим.

Предыдущие попытки срывались – а эта подготовлена на совесть. Все продумано, учтено и предусмотрено. И не случайно

именно мне досталась честь возглавить первый отряд вторжения. Я тоже готовился – долго, тщательно и заблаговременно

Пока форт стоит, пока его защитники готовы в любой момент встретить нас во всеоружии, ни одна попытка увенчаться успехом не может. Это было понятно с самого начала – и тем не менее попытки повторялись… с неизменным результатом. Хотя давно уже было ясно, что стучать головой в стену – лишиться головы. А я не собирался биться головой обо что бы то ни было. Головой надо думать. И только мне пришло в голову что надо сделать, чтобы стена пала.