
Где ты?
Дилан.
– Далле, ты его чувствуешь? – сдержанно спрашивает Эттин.
Все верно, ведь командир связан с любым из нас и ощущает, живы мы или нет… а сейчас он не чувствует тебя, как и я…
– Нет, – отвечаю я так же сдержанно. – Но на дороге мертвых его нет.
– Значит, живой… – заключает Эттин.
Он должен быть прав. Ты живой. Иначе просто не может быть. Ты живой. Обязательно.
Дилан. Дилан. Дилан.
Это все, о чем я могу думать, когда фиолетовое пламя Врат поглощает нас. Даже не думать – просто повторять, как заклинание.
Дилан.
Нас выбрасывает во двор форта – кто кидается опрометью в оружейную, кто на смотровую вышку… и оттуда, с вышки, я слышу крик: «Дила-а-а-а-ан!»
Я даже не успеваю понять, как это я оказалась на смотровой площадке.
– Так вот почему мы его не чувствовали… – сквозь зубы выталкивает Эттин… А он-то как здесь оказался? – Круг поединка.
Круг поединка. Смертный круг, из которого сможет выйти живым только один… или никто.
А круге – два человека-волка.
Круг поединка, сквозь который не пробиться снаружи. Даже командир не сможет пробить его, чтобы поделиться с тобой своей силой. Ты там один, совсем один лицом к лицу с противником. Да что там – пока поединок не закончен, ты даже увидеть нас не сможешь из круга! Увидеть – и понять, что ты успел, сумел, задержал, что мы вернулись, что враг снова будет отброшен…
Даже и этой поддержки тебя лишает магия круга. Пока поединок не окончен – ты один. Настолько один, как если бы нас никогда и на свете не было.
Дилан. Дилан. Дилан!
АЙОЛЬТ
Я напрасно думал, что мальчишка окажется легкой добычей. Мне не удается покончить с ним с одного удара. И не с одного – тоже. Мне даже не удается разозлить или напугать его настолько, чтобы он не сумел контролировать боевую ипостась и перекинулся полностью. Волка ли, человека ли я одолел бы сразу – и волком, и человеком он сразу станет слабее… но мне не удается заставить его перекинуться. Зато удается основательно его порвать – кровь так и струится из его ран… но и он подрал меня не меньше. Я сильнее, тяжелее, старше, опытнее – он гибок и неутомим… а еще – в нем больше ярости, и не слепой, а зрячей, расчетливой.
