Синклеру часто вспоминались слова, сказанные Стаффой кар Терм: «Каждое действие дорого тебе обойдется. Каждый метр на Макарте будет полит риганской кровью».

И голос Райсты Брактов кудахтал: «У меня приказ от Тибальта Седьмого… Разрушить крепость Седди… И я сделаю это.»

Откуда Синклер мог знать, что соревновался в хитрости с самим Звездным Мясником? Связь Командующего с Седди все еще раздражала. Что у Компаньонов было общего с Седди? И что значили те таинственные разговоры со Стаффой? «Стаффа кар Терма утверждает, что он мой отец!»

Эта мысль неосознанно вертелась в голове Фиста.

«Если только это не очередной трюк Седди, не одна из психологических игр, в которые они играют».

Синклер стиснул зубы. На этот раз не сработало. Он не мог приказывать своим мыслям, как раньше. Может, ему нужно было вытащить из кровати Мака и поговорить с ним…

Но Мак в своем уме, абсолютно нормальный.

Мак Рудер занимался переподготовкой остатков дивизионов Райсты. Каким-то образом Маку удалось сделать невозможное и победить неприязнь ветеранов. Его магия казалась смесью дипломатии железного кулака и расчета, печальной реальностью того, что риганские бластеры стреляли наугад в самого Звездного Мясника.

Отношения между Компаньонами не были дружескими, когда флот Стаффы вытащил из ловушки в Макарте Командующего. Если кто-то и знал, какую ужасающую ярость могли проявить Компаньоны, то это были ветераны. И это делало их страшными.

Всю империю могло охватить пламя. Синклер ударил себя кулаком по лбу, пытаясь предугадать развитие событий. Из союзников у него была только Или Такка — хладнокровный, обожающий интриги министр внутренней безопасности. И он, без сомнения, доверял ей.

«Синк, ты в большом дерьме… Как обычно. Тебе лучше напрячь мозги или ты начнешь думать, будто война на Тарга была раем по сравнению с той, которая готова разразиться».