– Ага, – произнес Картер, сунув руку поглубже в яму. – Я кое-что нашел. Он разбросал землю и вынул осколок пяти дюймов длиной и в дюйм толщиной. Лицо Картера приняло странное выражение.

– Что это такое? – спросил Даскин.

– Не знаю, но в нем кроется какая-то сила. Я чувствую, как он вибрирует, словно стремится повести меня к неведомой цели.

– Дай мне подержать, – попросил Даскин. Лорд Андерсон передал осколок брату.

– Я ничего не чувствую, – признался тот. Хозяин поднял брови.

– Правда? Ощущение невероятно сильное.

Все остальные по очереди подержали камень в руках, только Лизбет этого не разрешили, но лишь лорд Андерсон ощущал странное притяжение.

– Видимо, это частица того, что унесли анархисты. Хозяин положил осколок в карман и встал, отряхнул землю с ладоней. Лицо его было мрачно, почти гневно.

– Но что же они такое унесли? – спросила Лизбет, которой; такое выражение лица Хозяина совсем не понравилось.

Однако при взгляде на девочку лорд Андерсон сразу смягчился, взгляд его подобрел.

– И правда, что? Этого мы не знаем. Но что вообще мы знаем наверняка, Лизбет?

Девочка задумчиво посмотрела на плиты и яму на месте недостающей части.

– Что анархисты украли сокровище.

– Верно.

– И что это значит? – осведомился граф Эгис, – Это означает, что похищено то, что было захоронено под Иннмэн-Пиком, – сказал Хозяин. – И вашей стране, а может быть, и всему Дому, ни за что не стать такими, какими они были прежде, пока похищенное не вернется на место.

Когда Лизбет на следующее утро спустилась к завтраку, в кухне она обнаружила только Сару и Даскина.

– Привет, – сказала она.

– Доброе утро, малышка.

– Я не малышка. Мне в марте двенадцать исполняется.