- Кто там? - закричала Лизбет, решив, что это мальчишки вернулись, чтобы подразнить и попугать ее.

Но через кусты перегнулся мужчина, чьего лица было почти не видно в сумерках.

- Папа? - вскричала Лизбет, поспешив к нему. Сердце ее отчаянно забилось.

- Иди сюда, Лизбет, - проговорил мужчина рокочущим баритоном.

- Папа, ты вернулся! - воскликнула девочка и бросилась к нему. Он опустился на колени, она прижалась к нему.

- О, папочка, я так по тебе скучала! Где ты был? Почему ты так долго не приходил?

- Не время болтать, - ответил отец Лизбет. - Пойдем со мной.

- Что случилось? Разве ты не можешь зайти?

- Нет. Пойдем.

- Но куда мы пойдем?

- Я покажу тебе. Нет времени.

- Ладно.

Он взял ее за руку и вывел через полуоткрытую заднюю калитку. Когда он прикрывал калитку, раздался негромкий скрип, и отец Лизбет что-то пробормотал, да и потом продолжал что-то тихо бормотать, и этот звук был похож на шелест ветра в листве.

- Папа, у тебя рука такая холодная, просто ледяная, - сказала Лизбет. - Ты болел? Поэтому тебя так долго не было?

- Тише, - буркнул отец. - Потом.

Он отказывался отвечать на вопросы девочки, Они шли по проулкам между домами, по длинным аллеям, иногда останавливались и прятались от прохожих. К тому времени, когда они миновали последние улочки и вышли в поле за Иннмэн-Пиком, окончательно стемнело.

- Папа, мне страшно.

Но отец сердито сжал руку Лизбет и ничего не ответил. Она дернулась и вырвала руку.

- Мне страшно, папочка.

Он глянул на нее сверху вниз холодными, бесчувственными глазами и потянулся к ее руке. Лизбет отпрянула в сторону.

- Зачем ты это делаешь?

- Верь мне, - сказал он и протянул ей руку. - Пойдем.

Больше всего на свете Лизбет хотелось убежать, потому что в этот миг отец показался ей чужим, каким-то существом с лицом отца, смотревшим на нее его глазами. Девочка в неуверенности застыла. Она обернулась, посмотрела на огни городка, вспомнила о графе Эгисе, о Саре и Картере, о теплом доме, где жила два года. Губы ее задрожали, она расплакалась.