Они молча сидели рядом, а в груди Картера усилилась тупая боль. Наконец он сказал:

- Сегодня я снова отправлюсь на поиски. Чанта нет слишком долго.

- Чант ходит куда пожелает, и его часто не бывает по нескольку дней.

- Да, и я так думал, но так я думал, пока не услышал голос на фоне ветра. Есть кое-что, что понятно только Хозяину. Равновесие нарушено, Сара. Равновесие между Хаосом и Порядком. С пор как я увидел Леди Порядок в Иннмэн-Пике, я ощущал это как боль в затылке, но сегодня... Сегодня я знаю это наверняка. Перемены чудовищны. Силы пришли в движение, и я боюсь за Чанта.

- Куда ты отправишься?

- Это вопрос. Я должен поговорить с Хоупом и Енохом.

- Я думала, ты меня утешишь. Почему же и мне невесело? Картер торопливо поцеловал Сару в губы.

- Я далеко не весельчак, Сара. Я на тебе женился в надежде, что стану более радостным. А почему ты вышла за меня замуж, я не понимаю.

- Может быть, из-за того, о чем говорил народ в Иннмэн-Пике, - чтобы ты одарил нас башмаками и зерном. Но у меня были другие запросы, повыше.

- Ты ранила меня.

- Не вижу крови. И зерна, кстати, тоже. Пойдем, вместе поищем Еноха и Хоупа.

Они встали и вышли из каминной ниши. Картер оглянулся на барельеф, украшавший арку: десятки белок в ветвях клена, а по краю - виноградные грозди. В столовой царил полумрак. Потолок и стены здесь были забраны темным дубом, посередине стоял массивный стол, обитый кожей, с ножками в форме когтистых лап. Над столом висела хрустальная люстра. Ободок ее плафона украшала резьба в виде маленьких мышек.

Рука в руке, супруги вышли из столовой и пошли по боковому коридору, мимо панелей красного дерева, тускло поблескивавших багровыми отсветами в полумраке, мимо контрфорсов с резьбой в виде котят, играющих с клубками шерсти. Справа располагалась главная лестница, вся сделанная из темного дуба. Столбики перил были выполнены в форме когтистых лап, а над верхней площадкой разместился вырезанный из железного дерева орел с размахом крыльев в шесть футов, сверху взиравший на добычу. Под лестницей коридор сворачивал к западу у выхода в сад и заканчивался двумя дверями, одна из которых вела в зал для джентльменов, а вторая - в картинную галерею.