Томас смотрел, как мимо проходят люди в распущенных галстуках, без пиджаков. Те, у кого не было необходимости соблюдать столь строгую форму одежды, оголились, насколько позволяли приличия. Одна женщина, выгуливавшая собаку, была облачена в лифчик от купальника и нечто вроде шелкового шарфа вместо юбки. Томас и глазом не моргнул, и только туристы провожали ее взглядом Это же Манхэттен.

Была знойная июльская пятница, и в спертом воздухе нью-йоркских улиц-каньонов не чувствовалось ни малейшего дуновения. Когда солнце скроется за башней Флэтайрон-билдинг, длинные прохладные тени расползутся по тротуарам и протянут пальцы поперек самой улицы.

А пока что от солнечного света не было спасения.

Потом его затмил силуэт, женская фигура.

— Надеюсь, ты не очень долго ждешь.

Томас поморгал, заставляя глаза сфокусироваться. Силуэт превратился в его агента, Франческу Кавалларо. Привлекательная, она, несмотря на свою миниатюрность, обладала неукротимой решительностью, а уверенная манера держаться придавала ей куда более внушительный вид, чем можно было рассчитывать при ее размерах.

Томас всегда считал ее женщиной с огоньком. Это в ней понравилось ему с самого начала. И сослужило им обоим неплохую службу.

— Не-а, я решил без тебя не заказывать, — признался Томас. — Но я знаю, что буду есть. Здесь превосходная джамбалайя [Джамбалайя — блюдо из риса с ветчиной, сосисками, цыпленком, креветками или устрицами, приправленное травами.], ты непременно должна ее попробовать.

— Вообще-то я хотела рыбу, — сказала Франческа. — Если у них есть сом по каджунски, я беру.

— Может быть, тебе повезет, — сказал он, когда она взяла меню. Потом, секунду спустя, добавил: — Мне не хотелось бы тебя подгонять, но у нас не очень много времени. Мне нужно забрать Натана из сада.