— Когда?
— Скоро. Уже все запущено.
— Не дожидаясь моего согласия?
— Ну ты же нормальный мужик, очевидно было, что согласишься… А даже если бы и отказался. Сценарий-то все равно один.
— Ах-ха-ха-ха! — зашелся за спиной генерала незаметно подкативший Хаим. — Действительно, универсальный сценарий! Умеете вы в семье шутить! Ах-ха-ха-ха!
— Хаим, — грустно сказал генерал, — а ты уверен, что это смешно?
— Мой генерал, — вздохнул Хаим. — Над тем, что действительно смешно — просто улыбаются. Смеются над тем, что страшно.
— О твоей семье я, конечно же, позабочусь, — сказал Наум, вставая.
3. У райских врат
Пока мне надевали пояс смертника, Хаим ездил вокруг Ривки и провоцировал ее на обсуждение роли еврея в мусульманском раю. Ривка злилась, а он радостно хохотал и озорно мне подмигивал.
— Барух, — кричал он, — представляешь, каких гурий выдадут тебе эти арабы? Самых страшных! Семьдесят две старые девы… Ой-вэй! Бедный мальчик! Ах-ха-ха-ха! Да еще и обсчитают! Ручаюсь, что больше шестидесяти двух не дадут! Ах-ха-ха-ха!
Я смотрел на обряжающие меня старческие руки и все не мог поверить, что жизнь кончается. Вот так, гротескно. А главное, я так и не понял — за что? Что я такое узнал, несовместимое с жизнью? Откуда у них возникла такая жесткая необходимость меня убить? Сначала я решил, что старики просто обтяпывают какие-то свои делишки. Ну, используют для этого связи. Нормально. Детей своих не хотят подставлять, или тех, кто им помогает… Ну что это может быть? Не гонят же они тоннами наркоту через границу. Скорее, могут оружием приторговывать. Сбывают в какие-нибудь третьи страны, например, и получают за это семь с половиной процентов.