— Боюсь, я превращаюсь для тебя в нечто вроде отца-попечителя.

— Тогда мы занимаемся кровосмешением.

— Ладно, я нарушал уже почти все Десять Заповедей, так что большая разница — одной больше. Коньяк?

— Чуть попозже, если ты не против.

Уинтер достал бутылку и два кларетных фужера, поставил фужеры на кофейный столик, затем откупорил бутылку и сделал большой глоток прямо из горлышка.

— Вот недавно я и нарушил одну из них.

— Какую?

— Твой Мэримонт — это ведь католический колледж?

— Более-менее.

— A les Jeroux,

— Более-менее.

— Тогда это может тебя шокировать. Шестую.

— Не у… Не может быть!

— Может.

— Придумал историю и пробуешь ее на доверчивой слушательнице?

— Увы, — покачал головой Уинтер. — В куполе Болонья, перед самым возвращением на Землю.

— Но… Но… — Деми вскочила на ноги и мгновенно стала похожа на фурию мщения: Уинтеру показалось даже, что он различает вплетенных в ее волосы змей. — Послушай, Роуг Уинтер, если ты вешаешь мне лапшу на уши, я…

— Нет, нет, нет, — прервал этот поток Роуг. — Неужели я способен шутить на такую тему?

— Еще как способен. Ты прожженный лгун.

— Сядь, лапа, успокойся. — Уинтер похлопал по дивану. — Это и вправду целая история, только я ее не придумывал Она произошла, и мне нужно обсудить все с кем-нибудь, кому можно верить.

— Да? — Деми недоверчиво присела. — Ну рассказывай.

— В Болонье я вышел на след весьма необычной структуры, завязанной на мета-мафию. Как тебе известно, джинки с Тритона — полные монополисты по части мета, и ребята они крутые, как яйцо. Устанавливают цены и квоты по своему разумению и разговаривают с внутренними варварами очень просто: если ты им чем-нибудь вдруг не понравишься — сразу урезают квоту. Мало удивительного, что возникла мета-мафия, занимающаяся контрабандой с Тритона. Цены они ломят зверские, но товар доставляют, совершенно при этом не интересуясь, кто ты такой или что ты такое. Этакие честные жулики. Пока все ясно?