- Ну как под окнами, но в общем, конечно, рядом. А что же вы, Владимир Иосифович, квартирантов себе не возьмете? И деньги, и все кто-то дома?

Ну дура, нашла время советы ему давать, я ее локтем в бок, умерь, дескать, свой пыл, а то подумает, спасибочки скажет и прости-прощай.

- Да знаете, посторонние... - отвечает как-то неуверенно.

Ну, сразу видно, не умеет человек дела делать, надо быстренько все доглядеть и писать бумаги.

- Ладно, - говорю, - хозяин, кажи нам еще эту комнату, - на закрытую показываю, - чтоб уж все в полном комплекте.

А он что-то мнется.

- Эта, - говорит, - она, понимаете, заперта, а ключ у меня куда-то запропастился. Я вам план квартиры показать могу, там все понятно.

- Так пускай откроют.

- Кто откроет? - смотрит странно, побелел даже, что это с ним?

- Ну как, - говорю, - у вас ведь там на музыке играют. Пусть отворяют.

- На музыке? - стоит, вылупился на меня, как баран на новые ворота, в самом деле, что ли, с приветом? Не дай бог официально шизанутый, но ведь в документах вроде все в порядке, у психа объявление не примут, ну плевать, лишь бы расписаться умел.

- Вот, - говорит, - план, - и бумажку мне тычет.

Я тоже чего-то растерялся, взял ее, разглядываю, а жена спрашивает:

- А кто это у вас там играет, Владимир Иосич? Вы ведь говорили, что один живете?

- Это, ну как, человек один.

- Ваш знакомый, да? А он настоящий музыкант?

- Да нет, - мямлит, - да и как знакомый, так, он не живет, просто играет.

- А! - жена сообразила, - студенту комнату сдаете, чтобы он там занимался?

- Ну да, конечно, - отвечает, - студенту.

Тут телефон затрезвонил. Хозяин к трубке, переспрашивает: кого-кого? Почекаева? Вы, наверное, номером ошиблись.

Я к нему, едва успел, чтобы трубку не положил, тещенька не утерпела, все знать хочет.