— Гребаное наше везенье.

— Ага.

— Я позвонил кое-кому поговорил с другими копами, с которыми вы работали. С другими истребителями вампиров. О вас, естественно. Хотите знать их мнение, отчего бежал этот вампир в Сент-Луисе?

— Я вся внимание.

— От вас. От вас он бежал — так они считают. Наш мастер города мне сказал, что вампиры вас зовут Истребительницей. И уже много лет.

— Да, дали они мне такое ласковое прозвание.

— Почему вам? Почему не Джеральду Мэллори? Он дольше работает.

— Да, он работает дольше меня, но у меня личный счет больше. Факт, наводящий на размышления.

— Как получилось, что у вас больше личный счет, если он этим занимается на десять лет дольше вас, как минимум?

— Во-первых, он приверженец кола и молота. Отказывается переходить на огнестрельное оружие с серебряными патронами. А это значит, что вампир перед тем, как Мэллори его убьет, должен быть полностью выведен из строя. Вывести из строя вампира, полностью — работа очень трудная. Я могу его ранить, свалить с дальней дистанций. Во-вторых, я думаю, его ненависть к вампирам мешает ему на них охотиться. Из-за нее он упускает следы и не продумывает ситуации до конца.

— То есть вы их просто убиваете лучше всякого другого.

— Очевидно, так.

— Я честно вам скажу, Блейк: мне было бы спокойнее, если бы вы были мужчиной. Больше вам скажу: еще спокойнее мне было бы, если бы у вас в биографии была военная служба. Я навел о вас справки. Если не считать нескольких охотничьих экспедиций с отцом, вы не держали в руках оружия, пока не начали убивать монстров. У вас даже пистолета своего не было.

— Все мы когда-то были чайниками, Шоу. Но можете мне поверить: я давным-давно хорошо пообтерлась.

— Наш мастер города полностью с нами сотрудничает.