- Ты чего? - спросил Бабаев.
- Та-а-ам! - гнусаво промычал следователь.
С-сто-и-ит!!!
- Кто?! - дружно удивились остальные.
- Му-у-у!!!
- Что?!
- Му-у-ужик со сломанной ше-е-ей!
- Готово! Белая горячка! - ухмыляясь, поставил диагноз Лыско. Разучилась пить молодежь! Слабаки!
- Где уж нам с вами тягаться, Николай Александрович, - подобострастно хихикнул Бабаев. - Закалка не та!!!
Подполковник горделиво выпятил грудь.
- Наливай, Гена, по пять капель, - распорядился он.
Осушив рюмку, капитан вдруг почувствовал, что тоже "поплыл", и, не желая выглядеть слабаком перед начальством, решил умыться холодной водой. Нетвердо ступая, Геннадий направился в ванную.
- Хорошая жилплощадь, - бормотал Бабаев, тяжело топая по длинному коридору. - Заблудиться можно! Ох!!! - Из темноты, не касаясь ногами пола, прямо на него двигалась расплывчатая белая фигура. Мигом протрезвевший Геннадий покрылся холодным потом. Дрожащей рукой он нащупал выключатель и зажег свет... - Никого! Померещилось! - облегченно вздохнул капитан. - Ну надо же!
Зайдя в ванную комнату, он открыл кран, сунул под воду обе ладони и не сумел сдержать истеричного вопля: из крана фонтаном била кровь! Бабаев пошатнулся, ухватился за умывальник, к горлу подкатила рвота, и его вывернуло наизнанку.
- Нажрался! - презрительно бросила прибежавшая на шум жена. - Ты погляди, на кого похож!
- Д-у-ура! - давясь блевотиной, простонал Геннадий. - Кровь течет. Ар-эх-х-х!
- Пить надо меньше! - остроносое лицо Вероники выражало безграничное отвращение. - Кровь! Чего несешь-то, олух?!
Бабаев осмотрелся. Действительно, вокруг не было видно ни единой капли крови, только вырыгнутое им самим месиво плохо переваренной пищи да прозрачная струя воды из крана.
- Алкоголик! Шизофреник, - продолжала источать злобу супруга. Допился!
- Заткнись! - постепенно свирепея, процедил капитан. - Стерва безмозглая! Пашешь тут для нее денно и нощно... Немудрено, что нервы расшатались!
* * *
Гости разошлись далеко за полночь. Людмила Петровна наскоро прибрала со стола, Вероника, сославшись на плохое самочувствие, улеглась спать, и Бабаев остался в одиночестве. Ему было очень стыдно за недавний страх при виде белого призрака и в особенности за дикий вопль в ванной.