- Манда с ушами! - взревел он. - Убью, сука!

Перепуганная женщина выбежала в коридор...

* * *

В середине дня мир в семье более-менее восстановился. Ничего сверхъестественного больше не происходило, обоюдная ненависть супругов поутихла. Успокоившийся капитан всерьез задумался о своем состоянии. "Если вчерашние глюки обусловлены некачественной водкой, то почему сегодня мерещится различная галиматья?! - размышлял он, лежа на диване и дымя сигаретой. - Неужели я рехнулся? Быть того не может! Однако нельзя пускать дело на самотек! Сходить на прием в психдиспансер?!! Чревато!!! По отделению слухи поползут, дескать, капитан Бабаев шизофреник. У нас много завистливых сволочей. Как пить дать, раздуют из мухи слона! Уж я-то знаю!!!"

Геннадий действительно понимал толк в подобных каверзах. Не далее как месяц назад он участвовал в сборе компромата на главу районной администрации Георгия Алексеевича Санина, который враждовал с начальником отделения полковником Козлодоевым. Вступив в должность, Санин попытался ограничить милицейский беспредел, чем вызвал лютую ненависть "стражей порядка". Засучив рукава, они принялись строить ему различного рода пакости. Например, выкопали информацию, что в конце семидесятых Георгий Алексеевич, получивший контузию во время штурма дворца Амина, несколько месяцев состоял на учете в психоневрологическом диспансере [Контузия вовсе не означает, что человек сделался умалишенным. Просто в результате нее могут иногда возникать расстройства нервной системы (например, нарушение сна, внезапное отекание или покраснение части тела и т. д.). Поэтому военнослужащий, получивший контузию, некоторое время состоит под наблюдением невропатологов.]. Компромат немедленно сделался достоянием местной газетенки. Жители района, за исключением нескольких закоренелых болванов, не обратили на него ни малейшего внимания. Однако полковник Козлодоев, по глубокому убеждению Бабаева, являлся именно болваном, причем абсолютным, и потому он имел все основания опасаться подобных подлянок со стороны сослуживцев.