— A кто же?

— Сам высчитай, коли не дурак. Ну ладно, что у нас там еще?

Барон замялся:

— Тут еще одно донесеньице из Мухоморья…

— Ну так докладывай, — пристукнул по столу массивной чернильницей князь Григорий. — Чего жмешься?

— Да опять Беовульф. Будучи в подпитии, похвалялся, что… Не знаю, как и сказать, Ваша Светлость.

— Ну раз не знаешь — говори, как есть.

— Похвалялся изловить вашу светлость, снять шкуру и натянуть на винную бочку.

Князь нахмурился:

— Давно пора этому суеслову язычок подкоротить…

— Так за чем же дело стало? — обрадовался Альберт. — Только скажи, князь, и будет сделано!

— Не спеши, барон, всему свое время, — осадил ретивого подчиненного князь Григорий. — Вот с походом на Царь-Город поспешили, и что вышло? Сейчас у нас есть что поважнее. Главное, чтобы те трое свое дело сделали, и уж тогда пойдем дальше. Ну, у тебя все?

— Все, Ваша светлость, — поспешно ответствовал барон Альберт. — Хотя нет, еще тут к вам явился некто князь Длиннорукий и просит принять.

— Длиннорукий? — удивленно вскинул брови князь Григорий. — Откуда он взялся — его же засадили в темницу… Ладно, примем, раз просит. Где он?

— Да тут же, у вас в прихожей.

— Ну так зови.

Альберт выскочил из кабинета и сразу же возвратился вместе с небольшого роста плешивым толстеньким господином в ободранном кафтане — еще совсем недавно он был градоначальником столицы Кислоярского государства и весьма влиятельным лицом при дворе царя Дормидонта.

Увидав Длиннорукого, князь Григорий старательно изобразил на лице радостную улыбку и, выскочив из-за стола, заключил гостя в дружеские объятия. A потом, немного отстранившись, поинтересовался:

— Но как же это тебе, дружишше Длиннорукий, удалось сбежать из-под охраны?

— Да так вот и удалось, — ответил Длиннорукий. — A разве не твои люди устроили мне побег?