– Коммунальные услуги оплачиваете сами, – предупредила женщина. – За свет, за воду, связь и кабельное… И никаких гулянок после одиннадцати вечера. Я женщина больная…

Я покивал, заверив ее, что шума от меня будет немного, оплатил наличными аренду на два месяца вперед и решил, что неуклюжий ригельный замок надо будет сменить незамедлительно. Такое старье не остановит и пятиклассника с отверткой. В целом квартирка мне попалась неплохая, рядом с автобусной остановкой. А если не полениться пройтись пешком, то минут за десять можно добраться до станции метро возле которой, по старому русскому обычаю расположился стихийный рынок c тихими бабушками, разложившими на картонных коробках семечки и сигареты; с громкогласными торговками сморщенными пирожками и беляшами, от которых порой шел стойкий запашок собачатины; с угрюмой холодной забегаловкой, в которой толпилися сумрачный и неопрятный люд, потягивая кислое, беззастенчиво разбавленное пиво; со сворой ярких крикливых цыганок, укутанных в серые пуховые шали; с цветочными и продуктовыми рядами где торговали носатые кавказцы и обиженные на жизнь провинциалы; с лотками заваленными новейшей аудио– видео– компьютерной и прочей продукцией оперативно украденной и растиражированной предприимчивыми русскими пиратами. В целях установления соответствующих связей с продавцами я прикупил несколько DVD с игрушками, краем глаза наблюдая за случайно забредшей сюда группкой американских туристов. Те лопотали что-то по-английски, оживленно размахивая руками.

– Чего это они?

Паренек с круглыми щеками и неприятной на вид бородкой засмеялся.

– Спросили почем у меня софт. Я говорю – десять баксов за последнюю версию Фотошопа, так у них глаза на лоб полезли, Сейчас никак не могут решить, где я их кинуть собираюсь. Русская мафия, говорят.