Неподалеку, в башне церкви Святой Марии, стоял на коленях человек, облаченный в одеяние доминиканского монаха. Перед ним возвышался кованный железом сундук, где хранились наиболее ценные документы: купчие на недвижимость, расходные книги, долговые обязательства, а также разрозненные страницы с отчетами о наиболее знаменательных событиях в жизни университета.

Университетский архив. Монах потер руки, укрепил на сундуке крошечный огарок свечи и принялся ковырять один из трех громадных замков, что охраняли эти сокровища. Царившую в башне тишину нарушал единственный звук: тихий лязг металлических инструментов, при помощи которых действовал монах. Он считал, что находится в полной безопасности. Он безвылазно провел здесь несколько дней, делая вид, будто погружен в молитвы. Так он сумел изучить и планировку церкви, и местный распорядок. Сегодня, спрятавшись за колонной, он переждал, пока служка обойдет храм, погасит свечи и проверит, хорошо ли заперты окна. Когда тот удалился, монах около часа не покидал своего укрытия, дабы убедиться, что в церкви нет ни одной живой души. Еще час он обшаривал все укромные уголки, потому что хотел удостовериться, что никто не последовал его примеру и не спрятался в церкви с какой-либо тайной целью. Подобно служке, он взбирался на скамьи и проверял все запоры на окнах, затем задвинул засов на двери и лишь тогда направился к узкой винтовой лестнице, ведущей в башню.

Пытаясь справиться с замком, монах тихонько напевал себе под нос. Во время вечерней службы хор звучал особенно сладостно: ангельские голоса мальчиков воспаряли над дивной мелодией, уверенно выводимой тенорами и басами.