Чуть поодаль от них громко ссорилась пожилая чета. Полная безликая женщина отчитывала своего супруга за то, что он привез ее сюда, в это страшное место, в этот бандитский притон, где убивают людей чуть ли не на каждом шагу — и упрекам тем не было конца, а мужчина виновато, будто он специально подстроил это убийство — лишь бы позлить супругу, — пялил глаза на свою дражайшую половину и вяло оправдывался.

Интересно, а Хомяков тоже здесь? Я ведь так и не знаю, как он выглядит.

Что же касается остальных присутствующих в этом зале, то ничего примечательного они из себя не представляли: обычные люди, подавленные происшедшей трагедией, молчаливые, настороженные, порой кидающие быстрые косые взгляды на того или иного сотрапезника.

Вернувшись в номер, я застал Мячикова за чтением книги.

— Что читаем? — поинтересовался я.

Он повернул книгу так, чтобы я смог рассмотреть обложку с названием. Агата Кристи, «Убийство на поле для гольфа». Вот оно что! Мячиков лукаво улыбнулся..

— Читали? — спросил он. Я кивнул. — Я тоже, сейчас вот перечитываю. Помогает думать. Вам не кажется, дорогой друг, что есть что-то общее в этих двух ситуациях — в книжной и в реальной?

Я пожал плечами и ответил, что похожего пока что мало.

— Ну, не скажите, Максим Леонидович, — возразил Мячиков, все так же улыбаясь. — Обратите внимание: и там, и тут узкий круг людей, и убийца — в этом кругу. Это ли не общая особенность обоих преступлений?

— Это лишь внешнее сходство, — в свою очередь возразил я, — об истинном же сходстве можно будет говорить, лишь распознав и сравнив мотивы обоих преступлений. А мы пока что в этом направлении не продвинулись ни на йоту… Кстати, видел этих передовиков с Алтая, друзей убитого.