И как ни отговаривали меня мои новые коллеги по работе от столь опрометчивого шага, приводя в качестве аргументов такие замечания, что, мол, это не дом отдыха, а дыра, каких еще свет не видывал, что холодрыга там несусветная и что при их нормах питания я не то что две — и одной недели не протяну, — я не внял их искренним предостережениям и остался непоколебим. Трудности меня притягивали, а в отношении жизненных удобств я всегда был неприхотлив. В конце концов, пожимая плечами и в недоумении разводя руками, они оставили меня в покое.


2.

А через день, в шесть часов вечера, — уже стемнело — я вышел из горящей огнями теплой электрички на совершенно темную, пустынную платформу, обильно усыпанную свежим, мягким, недавно выпавшим снегом, чья гладкая, девственная поверхность не несла еще ни одного человеческого следа. Похоже, нога человека не ступала здесь, по крайней мере, на протяжении всего текущего дня. Впрочем нет, я был не один, на платформу с поезда помимо меня сошли еще два человека, причем сошли они вместе и теперь растерянно озирались по сторонам. Я направился к ним, с трудом вынимая ноги из глубоких рыхлых сугробов. Это была молодая пара: высокий, атлетического сложения мужчина с холеным лицом, в норковой шапке-ушанке и дубленке — и небольшого роста хрупкая девушка, доверчиво прижавшаяся к нему.

— Простите, — сказала девушка, обращаясь ко мне, — вы не знаете, откуда отходит автобус в дом отдыха «Лесной»? Мы впервые здесь… — она смущенно улыбнулась.

— А, так вы тоже туда едете! — обрадовался я. — Значит, нам по пути. Но вот насчет автобуса ничего сказать не могу — я здесь тоже в первый раз.

— И вы в «Лесной»? — в свою очередь обрадовалась она. Я кивнул. — Тогда давайте искать вместе.



4 из 213