Он окончил школу, отслужил в армии, поступил в институт и устроился на работу в едва дышащий НИИ, он много, хотя и по-любительски, занимался спортом и время от времени заводил романы с девушками, и все это время где-то на заднем плане его сознания жила мечта. Мечта о том, что когда-нибудь в его стране все-таки возродятся космические программы, и люди будут не только «заглядывать» в космос через беспилотные спутники, но и вернутся туда лично. И может быть, если ему особенно повезет, он тоже окажется в числе этих людей.

И вдруг — гром среди ясного неба, мир переворачивается, и кажется, что вокруг как будто бы стало светлее: Райский опять краем уха слушал новости и узнал о начале подготовки полета на Луну и наборе добровольцев в центр подготовки космонавтов. Любых добровольцев, независимо от профессии и образования: главным критерием отбора было стопроцентное физическое здоровье — всему остальному, по словам дикторши, будущих космонавтов можно было научить. Он не мог в это поверить, он был почти убежден, что из этой затеи ничего не выйдет, и, тем не менее, уже через несколько дней, бросив и работу, и квартиру в столице, и очередную подружку, трясся в поезде, несущем его к Космическому городку. А еще через день, уверенный, что его отсеют после первых же тестов, записывался в центр подготовки, где уже числилось около сотни таких же бросивших все «земные» дела молодых людей. Его приняли, несмотря на уже не самый юный возраст: большинству записавшихся было не больше двадцати пяти лет, Райскому же — почти тридцать. Он почти сразу оказался одним из лучших в своей группе: помогала неплохая физическая подготовка, а также техническое образование и горы прочитанной в детстве и юности литературы о космосе — и научной, и фантастической. А еще у него, впервые в жизни, появился друг. Не приятель, с которым можно поболтать за бутылкой пива и обсудить проходящую мимо красавицу, а именно друг, тот человек, с кем можно поделиться всем самым сокровенным и самому рассчитывать на такое же доверительное отношение.