Но родных у него нет, плакать из-за него никто не будет, и из-за Петрова, судя по всему, тоже. Петров, должно быть, и остаться-то хочет, в основном из-за того, что его бросила любимая девушка — наверняка ведь считает, что его личная жизнь теперь закончилась навсегда. Хотя у него-то как раз точно все впереди: пройдет совсем немного времени, и он сам это поймет. Если, конечно, это время у него будет… «Тьфу! — разозлился на себя Райский. — Какого лешего я тут нюни распускаю?! Что, если у меня нет родственников, так мне и жить уже не нужно? И если конструкторы на Земле не смогли спроектировать космический корабль, нормально защищенный от излучений, я должен становиться жертвой их недоработок? И вообще, что страшного произойдет, если Луну исследуют не сейчас, а на несколько лет позже, когда на нее смогут отправить другой челнок, усовершенствованный, в котором учтут все недостатки нашего „Триумфа“? Да ничего особенного из-за этого не случится, кроме разочарования наших заскучавших без новых открытий ученых! И кучки псевдопатриотов, которые просто так свою страну любить не умеют, которым обязательно нужно, чтобы она при этом была великой космической державой!»

— Коля, — снова заговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно убедительнее, хотя и отлично понимал, что до Виктории ему в этом плане очень и очень далеко. — Подумай, если умереть здесь мы с тобой не боимся, может быть, более смелым поступком будет вернуться?

— Ни за что!!! — казалось, еще немного, и его юный напарник разрыдается.

— Так, — вздохнул Райский. — Поднимайся ко мне, мы здесь обо всем поговорим.

— Нет! Если я поднимусь, вы взлетите!

— Черт! — Райский встал из-за пульта, прошел к шлюзовому отсеку и начал забираться в скафандр. Этот мальчик думает, что принял свое собственное решение и в челнок теперь действительно не пойдет. А разговор с ним через микрофон наверняка займет слишком много времени: попробуй объясни романтично настроенному юноше, что такие мечтатели, как он, никогда не принимают самостоятельных решений — за них это делают умные манипуляторы с хорошо подвешенным языком.