Как только она увидела эту бойню, то сразу же решила, что тут случай особый. От ужаса она вся покрылась испариной. Взглянув на Уилсона, Бекки отметила, что даже у этого непробиваемого профессионала расширились глаза.

– Боже мой, – сказал он. – Кто же это так?

– Неизвестно, господин детектив.

Капитан округа сам подошел к Уилсону, признав тем самым его авторитет в силу возраста и известности. Он бросил взгляд и на Бекки, считавшуюся одним из самых стоящих полицейских в Нью-Йорке.

Набрав побольше воздуха, она присела рядом с трупами, в то время как Уилсон все еще не мог оправиться от шока. Каждая частичка тела заклинала Бекки немедленно бежать и как можно дальше от этого невыразимого ужаса. И все же, несмотря ни на что, она осталась: осмотрела раны, внимательно изучила переломанные кости, темные ошметки кожи, которые, казалось, отсвечивали в лучах прожекторов, установленных сотрудниками криминалки.

– Где судебно-медицинский эксперт? – спросил Уилсон у нее за спиной.

Кто-то ему ответил. Уилсон так и не подошел; она знала, что он не сделает этого, поскольку его желудок не вынесет подобного зрелища. Сжав зубы, чтобы не стошнило, она продолжала осмотр, мысленно отмечая любую деталь необычного характера: длинные царапины и отметки на костях со всей очевидностью показывали, что их глодали.

– Ясно, что их обглодали крысы, – сказала она, стараясь говорить предельно спокойно. – Однако вот эти отметины явно глубже других, и, значит, здесь было и что-то другое. Может быть, собаки?

– Болтающиеся здесь одичавшие псы – мелкая дохлятина, – ответил ей капитан.

– Сколько времени прошло с момента исчезновения этих людей и до того, как вы приступили к поискам? – спросил его Уилсон.

Такой вопрос ставили в случае небрежного отношения к своим обязанностям, а не на месте преступления.

– Нам это нужно для дела, – пояснил Уилсон, чуть сбавив тон.

– В таком случае спросите у судебно-медицинского эксперта, когда наступила смерть. Мы обнаружили их тела два часа назад. А сосчитать вы сумеете сами.