Ну, мальчики. Я не стою.

- Бери, бери, - грубовато сказал Иван. - Пока дают.

Севка подставил еще один стул. Катя сняла шляпку и села. Андрей наполнил вином еще один фужер.

- Давай, Иван, - сказал Севка. - Загни тост.

- При дамах я - пас.

- Мизантропический.

- Не.

- Боишься, что ли?

- Да они хуже чумы.

- Ладно, - сказал Андрей. - За него. За ум его.

И душу. Может быть, мы вместе не стоим его одного.

Ребята притихли.

Чокнулись, выпили.

- Люблю повеселиться, - сказал Севка, набрасываясь на закуски.

- Опухнешь с голодухи.

- Яш, - сказал Андрей. - Позволь, я уведу твою даму.

- Ссс-совсем?

- Что ты. За. кого ты меня принимаешь? На пару слов. Не волнуйся, насчет барахлишка.

Катя поднялась и чмокнула Яшку в щеку.

- Скоро вернусь. С ним я в безопасности. Мальчики, присмотрите за моей шляпкой, пожалуйста.

- Лебедям подбросим.

- Грубиян.

12

Внизу, под выносным балконом ресторана, одиноко и незаметно жил несчастный пруд. Под бликами света застойная вода его казалась искусственной, неживой, дальше к центру она жирно темнела. Зеленоватая мутная ряска тянулась дугообразно от ресторана к ближним липам. Грязно светлели окурки, огрызки, куски недоеденного хлеба. Утки сбились к домику, а два черных лебедя, потеряв природную гордость, выпрашивали подачку, плавая вдоль берега.

- Был?

- Пока все в тумане. Твои тусовщики - в дупель.

Не жди. Очухаются, приползут. Если очухаются. Хуже другое. Третий, Серый, как ты говоришь, смылся. Умотылял. Ни "Жигулевича", ни приставки. Кто он?

- Понятия не имею.

- Допустим. Он их поил. Как я понимаю, о целью.

Ворюга. Почерк знакомый. Втихаря. Сидел и носа не показывал. Пока не подсидел. Налакались твои клиенты вусмерть, а Серый не пил, в фикус сливал.

- В какой фикус?