Человек, которому капитан пожелал удачи, в это время уже пробивался на контакт с упомянутым экономистом. По традиции в Триумвират, координирующий политику Трёх Градов — Эрке, Крау и Ньяро, — от Эрке выбирался экономист. Его даже звали не по имени и клану, а по должности — Сёган, то есть Банкир.

— Я требую соединить меня с Сёганом! Наша благотворительная миссия столкнулась с необъяснимым запретом! Если мне сейчас же не будет предоставлена связь...

Возмущение в голосе человека (он проснулся рано, уже представительно оделся и наложил косметику) было горячим и сочным, но шло не от души, а порождалось артистизмом и служебным долгом. Да и те, кто слушал гневные излияния с борта «Леди Гилфорд», не были излишне впечатлительными. Кроме того, кудахтанье инопланетного гостя входило в сценарий наезженной и всеми заученной тоскливой пьесы «Мы тянем руку милосердия и дружбы, почему вы её отталкиваете?»

— Господин Сёган занят.

— Речь идёт о миссии доброй воли! Вы не смеете нам препятствовать. Организация «Всеобщее Помилование» уполномочила меня вручить нуждающимся продукты, лекарства и тёплые вещи! Вы и дальше намерены нас задерживать? Имейте в виду, я этого так не оставлю! Я обращусь к всемирным средствам массовой информации с заявлением...

— Убийственно, — пробормотал дежурный связист градского совета молодому дублёру. — Как по писаному чешет. Наверное, текст у него заготовлен заранее и подаётся на экран-подсказку. Почти слово в слово как прошлый раз.

— Вызвать кого-нибудь? — спросил дублёр, оглядев сенсорную мозаику с именами градских ответственных лиц.

— Погоди. Он ещё не выговорился.

— ...граничит с хладнокровной жестокостью — вы знаете, как много людей ждёт гуманитарной помощи...

— Вон как заворачивает! Надоело это — хуже нет, чем его болтовня. Говорит, будто пишет в газету. Чувствуешь, какой опытный звонарь?