Сеточный порядок начал разбиваться, поскольку дроиды избрали тактику уклонения. Все шесть наших истребителей – обогнали нас, на ходу разбиваясь на пары, которые разошлись в стороны и ринулись в бой.

Мы летели к "Холлеку" с такой скоростью, на какую были способны наши двигатели. Наша канонерка никогда не предназначалась для боя с истребителями. Но это не останавливало нас. Это не замедляло нас. Но мы не успели.

Они появились ниоткуда.

Первое, что я узнал о новом нападавшем, было то, что наше судно задрожало от многократных попаданий. Дроид-истребитель проскочил не далее чем в 30 метрах от моего пузыря. Я начал вращать орудие, и мой выстрел попал одному из истребителей в кормовую часть плоскости управления. Он начал вращаться, разваливаясь на части, но у меня не было времени, чтобы насладиться этим зрелищем, потому что они все были вокруг нас. Примерно половина "крыла": тридцать два судна. Они были повсюду. 4-1 заставил наш корабль вращаться и крутиться, уклоняясь из стороны в сторону, чтобы примкнуть; мне казалось, что галактика дергалась вокруг меня. Все, что я мог делать – это только держатся за рычаги и стараться не поразить дружественные суда. Мое орудие выплевывало зеленый огонь, и я попал, по крайней мере, пять раз и уничтожил две цели, но на подходе было еще больше.

Я видел, как посадочный модуль разломился и затем взорвался: огромные куски его брони разлетались как шрапнель размером с истребитель, уничтожив два из взорвавших его истребителей. Я видел, как другой LAAT/i дрейфовал медленно вращаясь, его потухшие двигатели, искры, вылетающие через рваную брешь на месте кабины пилота. Одна из его турелей была уничтожена; в другой, солдат пытался открыть входной люк. Я никогда узнал, смог ли тот артиллерист спастись; вокруг нас кружилось другое звено дроидов-истребителей, и я был очень занят, стреляя, смотреть по сторонам было некогда.