Брам ван Вилинген опустил фотоаппарат.

— Постараюсь. Если успею, я сам доставлю их вам в контору.

Голос фотографа звучал примирительно. Лицо де Кока приняло обычное добродушное выражение. Ярость уже улеглась. Подошел доктор Конингс в сопровождении двух санитаров с неизменными носилками. Де Кок шагнул навстречу доктору и сердечно пожал ему руку, он испытывал симпатию к этому эксцентричному лекарю, носившему старомодные гетры, выглядывавшие из-под элегантных брюк в полоску, простой вязаный жакет и вечно мятую зеленоватую шляпу гарибальдийца.

— Как идут дела? — громко спросил доктор.

— На этот раз работаем в купе первого класса, — ответил Брам ван Вилинген.

Доктор Конингс повернулся к де Коку.

— Вы прогрессируете. В прошлом я обычно встречал вас с трупами в совершенно некомфортабельных местах.

Де Кок пожал плечами.

— Я просто-напросто нахожусь там, где совершено преступление, только и всего.

Доктор Конингс снял шляпу, вытащил из карманов полосатых брюк свои трубки и опустился на колени перед убитой. Он тщательно исследовал, пятна на шее. Затем большим и указательным пальцами закрыл глаза девушки. Когда он поднялся, колени его громко хрустнули.

Доктор осторожно снял очки, вынул из нагрудного кармашка носовой платок и протер их.

— Она мертва, — констатировал он.

Де Кок молча кивнул и лицо его посерьезнело.

— Я уже это понял, — сказал он. Доктор Конингс снова повернулся к трупу.

— Убийство произошло недавно, не более часа назад. Тело еще не остыло… Температура почти нормальная, я бы сказал. Не успела остыть, хоть и раздета. — Доктор снова надел очки и аккуратно сложил носовой платок. — Вы видели пятна у нее на шее?

— Да.

— Сильная хватка. Завтра во время вскрытия старый Рюстлоос установит, сколько хрящиков сломано. Ручаюсь, что много. На вашем месте, инспектор, я бы заинтересовался парнями с крепкими руками!