– Лично я поставил бы на слушок, который мы перехватили незадолго до того, как накинули «плащ». Что-то о ботанах и уничтожении Каамаса.

– Да когда ж это было! Я не стал бы на это рассчитывать, – фыркнул Ойссан. – Столько времени утекло.

– Экзоты порой выкидывают самые странные трюки, – философски заметил капитан, кривя губы. – А из наблюдаемых за бортом свидетельств ясно, что Траун отыскал для желающих повозмущаться самую горячую цель.

Тут он немного покривил душой, поскольку за иллюминаторами по-прежнему не было ничего, кроме тьмы и искорки кометы.

– Может, и так, – уступил разведчик. – А как мы узнаем, когда выходить из тени?

– Думаю, можно с уверенностью говорить о полномасштабной драке в этой системе, – сказал Налгол. – Как бы то ни было, в последнем сообщении от Гранд адмирала говорится, что вскоре на Ботавуи высадится диверсионная группа, которая будет снабжать нас данными через направленную связь.

– Вот это было бы совсем неплохо, – задумчиво одобрил Ойссан. – Зная Трауна, можно предположить, что грызня начнется именно в тот момент, когда мы окажемся в перигее Ботавуи. Тогда мы сумеем максимально удивить противника. То есть… – он прикинул время. – Через месяц.

– В ваших словах есть смысл, полковник, – согласился Налгол. – Хотя я не понимаю, каким образом Гранд адмирал сумеет уложиться в расписание.

– И я не понимаю, – вздохнул разведчик. – Наверное, именно поэтому этот урод попал в Гранд адмиралы, а мы с вами – нет.

Налгол позволил себе улыбнуться в ответ.

– Воистину, – сказал он.

И с этим признанием развеялся еще один слой сомнений, обволакивающих душу капитана. Да, в прошлом Траун оправдывал веру в себя – много-много раз. И каким бы образом этот необычный экзот, единственный известный Галактике представитель своей расы, ни сплетал чары, его магия по-прежнему была действенна и сильна.

И под заклятием гения Трауна Империя собиралась вернуть утраченное. Большего Налголу было не надо.