В нем органично сосуществуют потерявший напарника, развратника и пьяницу, частный детектив Геральд Чайлд, точно сошедший со страниц Картера Брауна или Микки Спиллейна, вампир-инопланетянин граф Игеску, роковые женщины (во множестве), монстры различных разновидностей... и все это, конечно, в единственном месте на Земле, способном выдержать такую концентрацию кича, - в окутанном зеленым смогом Голливуде, Лос-Анджелес.
Альфред Бестер заметил однажды, что Фармер - "единственный из фантастов, кто не боится довести любую идею до логического конца". В "Экзорцизме" мишенью писателя становится фантастический кич.
А ведь начинается все с того, как в полицейском участке Геральд Чайлд смотрит любительский фильм, запечатлевший жуткое и непристойное убийство или ритуал?.
ГЛАВА 1
Прокисшее зеленое молоко. Плотная завеса дыма, пронизанная лучами света, превратилась в ядовито-зеленую массу. Потом стемнело, остались лишь клубы тумана на черном фоне.
Смог. Всюду проклятый смог.
Вязкий, словно протухший воздух; омерзительный привкус во рту. Запах гнили. Но в этом виноват не только смог, щупальца которого беспрепятственно проникали в здание, оборудованное кондиционером, или заполнившие помещение клубы табачного дыма. Отвратительное ощущение, как будто находишься рядом с падалью, возникало у Геральда Чайлда, когда он вспоминал о том, что ему показали утром. Через несколько мгновений придется наблюдать эти жуткие сцены снова.
В небольшом просмотровом зале Управления полиции Лос-Анджелеса было как-то необычно темно. Свет, струящийся из аппаратной, как правило, окрашивает все в серебристо-серые тона. Но смог, табачный дым, а может быть, сама мрачная атмосфера, царящая здесь, погрузили помещение в какую-то почти непроницаемую черноту Даже экран, казалось, вбирает в себя, а не исторгает свет.
Луч кинопроектора прорезал завесу дыма, и над головой вновь заволновалась мерзкая зеленая масса. Прокисшее молоко. Неудивительно, что у Геральда возник именно такой образ. На Лос-Анджелес и другие территории штата опустился невиданный доселе смог. Уже двое суток ни малейшего ветерка! На третий день стало казаться, что это продлится вечно...