Спина, лицо и подмышки Чайлда были влажными от пота, но и эта влага не приносила облегчения. Его ноги и промежность также потели. Он сожалел, что у него нет полотенца и плавок. И все-таки здесь было лучше, чем в госпитале. Тяжелый запах потных и напуганных людей был не очень заметен на фоне стонов и страданий. Теперь Чайлд неожиданно обнаружил, что от Еремейи, который, хотя и был хиппи, остался большим чистюлей, тоже воняет. Запах, исходивший от него, был причудливой смесью табака, марихуаны, ладана, дерьма, пота и выходящего с этим потом смога.
Еремейа посмотрел на Чайлда, закашлялся и с улыбкой сказал:
- От тебя тоже несет, как от двухнедельного утопленника, прости мне это сравнение.
Чайлд, пораженный этим замечанием, промолчал. Еремейа не раз проявлял способности к телепатии. Тем не менее могло быть и другое объяснение, - то, в которое ему не хотелось бы верить. Еремейа мог догадаться, о чем думает приятель, по выражению лица, хотя, по мнению Чайлда, его лицо всегда оставалось бесстрастным.
Детектива не оставляло преотвратное ощущение, что они идут по какому-то туннелю. Чайлд был счастлив, хотя в глазах жгло, а в легких поскрипывало. В действительности ему вовсе не хотелось превращаться в больничного санитара. Ему хотелось оставаться идущей по следу гончей.
ГЛАВА 6
- Ты понимаешь, Хэм, - сказал Чайлд, - вампирический мотив в фильме может ничего не означать, но у меня предчувствие, что из этого что-то может получиться. Пока у меня нет других идей. Может, что и выгорит...