Чайлд воздержался от вопроса, где он найдет на стене свободное место.

Хипиш провел его в свой кабинет - большую комнату, стиснутую со всех сторон книжными полками и старинным массивным письменным столом, заваленным книгами, журналами, письмами, картами, фотоснимками, плакатами, статуэтками и игрушками. Сверху всю эту груду придавливал топор палача, выглядевший совсем как настоящий, вплоть до запекшейся на нем крови.

Затем Хипиш провел Чайлда на кухню. Там помещались кухонная плита, раковина и холодильник и, как и везде, множество книг, журналов, а также старые подшивки. На полу, на плите и по бортикам раковины валялись трупики насекомых.

- На следующей неделе я избавлюсь от плиты, - пояснил хозяин дома. - Я все равно не ем дома, а если устраиваю вечеринку, всегда можно заказать еду в ресторане.

Чайлд поднял брови, но ничего не ответил. Еремейа уже рассказал ему, что холодильник почти полностью забит микрофильмами и они все прибывают. Скоро там не останется места даже для пакета молока.

- Я подумываю о том, чтобы сделать к дому пристройку, - продолжал тем временем Хипиш. - Как вы видите, у меня становится тесновато, и не могу даже представить себе, что здесь будет через пять лет, а может, и через год.

Вульстон Хипиш был женат пятнадцать лет. Его жена хотела иметь детей, но он сказал - нет. Детей невозможно удержать подальше от книг, журналов, картин, рисунков, масок и костюмов, его собственных игрушек и статуэток. У маленьких детей столько разрушительной энергии!

Через несколько лет его жена оставила мысли обзавестись детьми. Может быть, ей можно завести кошку или собаку? Хипиш сказал, что он очень сожалеет, но кошки царапаются, а щенок грызет все подряд и мочится где попало.

Коллекция разрасталась, пространство уменьшалось.

Из комнат была вынесена мебель, чтобы освободить место для новых экспонатов. Настал день, когда не оказалось места для миссис Хипиш. "Невеста Франкенштейна" выпихнула ее из дома.