Теперь пианино играло увертюру к "Вильгельму Теллю". Металлическое дребезжание древнего инструмента поражало своим несоответствием происходящему, именно это заставляло содрогаться от ужаса.

Женщина подняла голову и произнесла:

- Ты готов сейчас кончить, mon petit?

- Ох ты, Господи, вот-вот взорвусь! - пропыхтел Колбен.

Женщина повернулась к зрителям и улыбнулась. На мгновение плоть словно испарилась, проступили кости черепа. Казалось, от них исходило свечение. Затем видение исчезло.

Незнакомка искривила губы в зловещей усмешке и отвернулась от камеры. Она отошла в сторону и присела на корточки. Камера следовала за ней. Женщина взяла что-то с небольшой полочки, приделанной к ножке стола.

Камера подвинулась ближе, свет стал ярче.

Она держала искусственные челюсти, судя по всему сделанные из стали. Зубы напоминали тигриные клыки и были острыми как бритва.

Женщина лукаво улыбнулась, положила их обратно и вытащила изо рта свои зубы. Она сразу стала выглядеть старше лет на двадцать-тридцать. Положив "обычные" искусственные челюсти на полочку, она вставила на их место стальные, просунула кончик указательного пальца между сверкающих клыков и осторожно прикусила. Вытащив палец, незнакомка продемонстрировала его зрителям. Из укушенного места обильно сочилась кровь.

Она поднялась, обтерла палец о раздувшуюся головку члена, затем наклонилась и облизала его.

- Я сейчас кончу! - простонал Колбен.

Ее губы тесно сомкнулись вокруг иссиня-красной плоти, раздались чавкающие звуки. Женщина быстро подняла голову. Колбен захрипел и задергался в конвульсиях. На экране мелькнуло его искаженное страстью лицо, затем камера вернулась в исходное положение.

Член стал судорожно дергаться, из него брызнула густая мутная жидкость. Она широко распахнула рот, вновь наклонилась и сомкнула стальные клыки вокруг вибрирующей плоти. Челюсти сжались, мышцы шеи напряглись, как канаты.