- Что ж, эта вылазка действительно пошла ему на пользу, - сказал наконец Милтон и вздохнул.

- Тебе виднее, - с горечью произнес я.

- Келли кажется, что мы думаем, будто ему это было полезно, и от этого ему становится лучше, хотя, быть может, сам он этого и не сознает.

Я невольно улыбнулся его извилистой логике, и разговаривать стало намного легче.

- Этот парнишка.., его брат... Он выживет? Прежде чем ответить, Милтон немного помедлил, словно стараясь найти другой ответ, но так и не нашел.

- Нет, - сказал он решительно.

- Ты просто отличный врач, Милт! Опытный, знающий и все такое...

- Прекрати! - резко бросил он и, вскинув голову, посмотрел на меня. - Если бы это был один из случаев.., скажем, фиброзного плеврита с потерей воли к жизни, я бы знал что делать. Обычные больные, находящиеся в угнетенно-депрессивном состоянии, в глубине души страстно желают, чтобы их кто-то утешил и подбодрил. Это желание бывает так сильно, что излечить их можно буквально одним словом, нужно только правильно его подобрать. И как правило это удается. Но с Гэлом все обстоит по-другому. Он отчаянно хочет жить, только это его и поддерживает. В противном случае, он умер бы еще три недели назад. То, что его убивает, имеет чисто соматическую природу. Следующие один за другим переломы, цепочка непонятных воспалений, последовательно отказывающие внутренние органы.., организм с этим просто не справляется.

- И кто в этом виноват?

- Да никто, черт побери! - воскликнул он, и я прикусил губу. - Никто. Ведь если один из нас брякнет, что это Келли сломал брату четыре ребра, другой тут же даст ему в зубы. Правильно?