- Она?.. Это была женщина?

- Знаешь, что нужно сделать с человеком, чтобы довести его до такого состояния? - спросил Милт, не ответив на мой вопрос. - Нужно туго перевязывать конечности и ждать, пока они не омертвеют и не начнут разлагаться. Нужно сдирать кожу рашпилем, расплющивать ткани дубинкой и втирать в раны грязь, чтобы вызвать заражение. Нужно ломать кости тисками, нужно...

- Ну хорошо, хорошо, но ведь никто не...

- ..И все это нужно было повторять ежедневно на протяжении, наверное, двух месяцев, - закончил Милтон и принялся тереть кулаками глаза. Он проделывал это с таким ожесточением, что я не выдержал и схватил его за запястья.

- Я знаю, что никто этого не делал! Разве я сказал, что это - дело человечески рук? - рявкнул Милтон. - Разве Гэла кто-нибудь тронул хоть пальцем?

- Выпей, - сказал я, но он не стал пить. Вместо этого он наклонился вперед и зашептал:

- Каждый раз, когда с ней кто-нибудь заговаривал, она отвечала одно и то же. Например, когда ее спрашивали, что случилось и кто сделал с ней такое, она отвечала только одно: "Он называл меня куколкой". Вот и все, что она говорила: "Он называл меня куколкой"!..

Я встал из-за стола.

- Пока, Милт.

Он ошарашенно поглядел на меня.

- Постой, куда же ты? Не уходи! Ты должен...

- Мне пора идти, - сказал я и вышел не оглядываясь. Мне необходимо было как можно скорее остаться одному, чтобы задать себе несколько вопросов и как следует пораскинуть мозгами.

Кто виноват в убийстве, спрашивал я себя, ружье, или тот, кто спустил курок? Я вспоминал пустое, смазливое, маленькое личико, алчный взгляд карих глаз и слова Келли, который сказал:" Она мне совершенно безразлична".