Я посмотрел вперед, туда, куда вела наша дорога. Она спускалась в узкую и мрачную щель, где было только одно маленькое пятно луга, а кругом - безжизненный серый хаос осыпей и скал, скал и осыпей.

Спустившись к этому лужку, мы поспешно развьючились, расстелили спальные мешки и занялись приготовлением ужина.

Уже в полной темноте со склона посыпались камни, кто-то шел по тропе вслед за нами. Скоро у костра появилась фигура всадника, он слез с седла, и мы увидели знакомую физиономию нашего друга, охотника Душанбая.

Поздоровавшись со всеми, он развязал большой бурдюк и налил в приготовленные для ужина кружки крутой зернистый айран. Мы с радостью протянули руки к кружкам, как вдруг прозвучал звенящий голос альпо-доктора:

- Ни в коем случае!

- Что ни в коем случае? - с удивлением, оборачиваясь к ней, спросил я.

- Это нельзя пить. Ни в коем случае.

- Что это? Айран? Почему нельзя?

- Даже странно задавать такие вопросы. Вы же не знаете от какой коровы молоко! Может быть бруцеллез!

- Что? - спросил Душанбай. - Моя корова нехорошая? Да моя корова чище и красивей любой девочки!

И Душанбай выразительно посмотрел на растрепанные волосы и грязный лыжный костюм альпо-доктора. И мы все дружно подняли кружки и опорожнили их. Айран был превосходен.

- Сумасшедшие! - буркнула Радиола, удаляясь в темноту. - Пора бы вам знать, что у местного населения возможны какие угодно заболевания.

Но мы не обращали внимания на эти слова.

Скоро поспел ужин, и, когда к костру собрались все, первым протянул чашку повару наш альпо-доктор. Но получивши свою порцию, Радиола Кузьминична вместо того, чтобы заняться едой, отправилась на ручей, охладила там чашку с супом и, к нашему удивлению, начала кормить из нее свою собаку. Мы переглянулись, и Димка, не выдержав, елейным голосом спросил: