- Тогда говори, поможешь?

- Помогу. - Она протянула ему руку. - В любом случае помогу, независимо от того, чем ты отплатишь, хоть бы и ничем.

- Это из-за... них? - Толстяк неопределенно мотнул головой куда-то вверх.

- Да.

Они молча прошли по мостику и свернули на правую аллею. Каэ молчала, потому что глаза ее были готовы наполниться слезами, и она боялась заговорить, чтобы не расплакаться, - как всегда, упоминание о погибших друзьях больно резануло ее по сердцу. "Паломник" тоже не хотел нарушать тишину. Наконец Каэтана несколько раз прерывисто вздохнула и приняла прежний строгий вид.

- У нас с тобой огромная куча дел, - сказала она, обращаясь к толстяку. Но прежде ответь мне на один вопрос. Ты вот упоминал тут, что помог мне как-то. Я правильно понимаю, что это выразилось в том, за какой срок мы добрались до Сонандана?

- Не совсем. До Сонандана ты добиралась с нормальной скоростью, а вот до ал-Ахкафа...

- Я так и думала, что потратила на этот путь слишком мало времени.

Толстяк самодовольно улыбнулся, потом внезапно покраснел.

- Если скажу правду, ты не обидишься?

- Постараюсь, - честно ответила Каэ.

- Не собирался я тебе помогать вначале. Просто засмотрелся, вот и торчал все время рядом...

- И время для меня практически остановилось?

- Ну, почти. Но зато потом я помогал тебе уже сознательно.

Парк огласился звонким смехом Интагейя Сангасойи.

- Ты что это? - обиженно спросил ее собеседник.

- Если бы, если бы все боги были такими же сознательными, как и ты... Она остановилась. - Слушай, а как мне тебя называть? Не могу же я обращаться к тебе, как все. Глупо как-то говорить: "Доброе утро, Время", "Как ты сегодня спал, Время?"...

- А вот и твой цепной дракон! - Толстяк неожиданно ткнул пальцем в сторону аллеи - той самой, где стоял фонтан с дельфином, летящим на косо положенном куске зеленого стекла, стилизованного под морскую волну.