Старик опять тронул камень и покачал головой.

— Меч здесь не поможет, нужна кровь. Немного, хватит и капли. Как же быть? Кровь, кровь… Моя — черная, не годится. Придется тебе потерпеть.

Старик обхватил камень руками и изо всех сил стал сжимать. Князь почувствовал, как спирает дыхание. Фогель сжимал все сильнее, от боли Князь едва не кричал — в мертвых стариковских руках, с виду высохших и невзрачных, скрывалась такая сила, что Князь скоро не выдержал:

— Не могу больше. Отпусти.

— Терпи. — Старик сжимал и шептал: — Мертвое одолей живое, мертвое одолей…

Перед глазами Князя закрутились радужные круги, он подумал, что умирает, и когда терпеть стало вовсе невмоготу, старик впился в камень зубами и на белой зернистой поверхности выступила алая капля. Старик перестал давить и, омочив палец в крови, поставил на валуне крест.

Роща наполнилась шумом, заговорили птицы, туман растаял. Князь лежал на траве и чувствовал, как оживает тело. Встал он не сразу, а когда встал — покачнулся и едва не упал. Камня под ивами не было, оставалась одна глубокая вмятина.

— Светает. — Фогель посмотрел на восток. — Скоро солнышко выкатится. Значит, пора до дому. Ну что, горе ты мое бородатое, ожил? Поди умойся.

Князь медленно, качаясь как пьяный, сделал два шага к болотцу.

— Иди, иди, — поторопил его Фогель. — Пока я здесь, Мокрый тебя не тронет.

— Мокрый? — Князь посмотрел на низину, но спрашивать старика не стал. Подошел к воде, зачерпнул ладонью и обтер измученное лицо.

Старик уже собирался.

— В любом несчастье есть своя хорошая сторона, — сказал он, спрямляя погнутые прутья решетки. — Ты прошел испытание камнем, это тебе пригодится.