В Государстве Будущего ценным работникам разрешалось проводить отпуск в Прошлом, чтоб избежать переутомления. И вот они с мужем отправились в 1938 год. Сняв в Нью-Йорке комнату, они предавались развлечениям, ходили по театрам, осмотрели позеленевшую статую Свободы, тогда еще стоявшую в гавани. А на третий день они сменили имена, одежду и вылетели в Мексику, чтобы спрятаться там.

— Наверняка это он, — прошептала Сьюзен, глядя на незнакомца, сидящего за столом. — Эти сигары, сигареты, напитки. Помнишь наш первый вечер в Прошлом?

Месяц назад, в первый свой вечер в Нью-Йорке, они перепробовали все незнакомые напитки, покупали непривычные продукты, духи, сигареты всевозможных марок, потому что в Будущем, где над всем властвовала война, всего этого почти не было. И они как сумасшедшие носились по магазинам, салонам, табачным лавкам, потом возвращались в свою комнату и устраивали там пиршество.

И вот здесь этот незнакомец ведет себя точно так же, как может вести себя только человек из Будущего, за много лет изголодавшийся по спиртному и сигаретам.

Сьюзен и Уильям сели и заказали виски.

Незнакомец пристально разглядывал их одежду, прически, украшения, манеру говорить и сидеть.

— Сиди непринужденно, — прошептал Уильям. — Держи себя так, будто носишь одежду такого фасона всю жизнь.

— Напрасно мы пытались бежать.

— О, черт, — сказал Уильям. — Он идет сюда. Предоставь мне разговаривать с ним.

Незнакомец подошел и поклонился, еле слышно щелкнув каблуками. Сьюзен оцепенела. Это военный звук — его не спутаешь ни с чем, как и пресловутый стук в дверь среди ночи.

— Мистер Кристен, — сказал незнакомец, — вы не поддернули штанины, когда садились.

Уильям замер. Он поглядел на свои руки, беспомощно лежавшие на коленях. Сердце Сьюзен бешено колотилось.

— Вы обознались, — торопливо сказал Уильям. — Моя фамилия не Крислер.